adamashek (adamashek) wrote,
adamashek
adamashek

Профессор Б. Миронов о социальной политике России перед революцией

Во всех учебниках упоминается, что крестьяне имели долги по налогам, так называемые недоимки. Их суммы непрерывно росли, из чего делался однозначный вывод: люди нищают. По логике, все верно: человек перестает платить, когда не имеет средств. В действительности, было ровно наоборот: крестьяне, как правило, могли погасить задолженности, однако не делали этого сознательно. Зачем платить, если случится очередной юбилей в царской семье или на трон взойдет наследник, тут же проведут налоговую амнистию, недоимки спишут, долги простят? Крестьянин был хоть и не шибко грамотный, но точно не дурак, с трудовой копейкой без крайней нужды расставаться не хотел.

При этом государство не могло объективно оценить материальное положение людей, подоходный налог отсутствовал, чиновничий аппарат не следил за доходами конкретных лиц и целых общин. Этим успешно пользовался народ, давил на слезу, плакался, рассказывая о бедности. Подобные жалобные песни звучали на протяжении веков, общественность и правящий класс слушали их и принимали за чистую монету. Император из сочувствия и для поднятия престижа прощал долги...

До середины девятнадцатого столетия русские рабочие жили лучше западных. И реальную зарплату получали выше. У иностранцев, которые приезжали тогда в Россию, глаза на лоб лезли: как так? Объяснение простое: крестьяне не стремились в города и оставляли деревню лишь по сильной нужде. Поэтому на рабочих, особенно квалифицированных, существовал неудовлетворенный спрос, они ценились высоко.

Словом, в своей книге я не только оспорил стандартные аргументы тех, кто считал, что бедность народа спровоцировала революцию, но и применил новую методологию оценки, использовал данные о... - не удивляйтесь! - росте и весе населения. По сути, это первое в мировой историографии исследование по исторической антропометрии России. У меня есть статистика за двести лет. Начиная с восемнадцатого века.

В биологии человека установлена зависимость, которую принимают экономисты: если падает качество жизни, снижается средний рост и вес людей в пределах одного поколения. В восемнадцатом веке мужчины стали ниже примерно на пять сантиметров. При Петре I рост был около 165 сантиметров, а при Павле I - только 160. Потом начался подъем, и к 1915 году среднестатистический русский новобранец подрос до 169 сантиметров. В армию призывали в первую очередь крестьян, значит, уровень жизни повышался и на селе. О своих находках я заговорил в 1999 году в первом издании "Социальной истории". Мне казалось, что найден железный аргумент. Не тут-то было! До сих пор большинство коллег не принимают историческую антропометрию, кто-то из оппонентов даже окрестил меня лжеисториком.

"Благосостояние населения и революции в имперской России" не утвердили на ученом совете в СПбИИ РАН в моем родном Петербурге, не дав книге институтский гриф. Поддержку я получил в Москве у директора Института российской истории РАН Александра Сахарова...

Иногда мои критики передергивают, заявляя, будто я рисую царскую Россию на рубеже двадцатого века как рай земной. Это не так. В то время в Европе и мире никто не благоденствовал, но в нашей стране тренд, повторяю, шел в сторону не деградации, а улучшения. Причем систематического. Если проанализировать цифры и посмотреть на них непредвзятым взглядом, будет видно, что государство занималось социальными вопросами, в меру возможностей заботилось о гражданах. После реформ средняя продолжительность жизни увеличилась с 27 до 36 лет, грамотность населения - с 17 до 40 процентов, реальная зарплата сельскохозяйственных рабочих выросла в 3,8 раза, промышленных рабочих - в 1,4 раза, число вкладчиков в банки увеличилось в 159 раз... В 1913 году вклады имели около 4,3 миллиона семей, или 26 миллиона человек, - 21 процент жителей европейской части России! Крестьяне купили 27 миллионов гектаров земли - больше территории Великобритании, заплатив огромные деньги - 971 миллион рублей. При этом, напомню, недоимки росли, пока очередным манифестом царь не прощал долги.

Повышался биржевой курс акций русских компаний, признаки кризиса не просматривались ни в промышленности, ни в сельском хозяйстве, ни в транспорте. Казалось бы, бесспорные факты, но многим моим коллегам по-прежнему не нравится, что выводами о положении дел в Российской империи в пореформенную эпоху я опровергаю тезис, будто государство всегда враждебно обществу и думает лишь о корыстных интересах правящего класса, оставляя народ объектом эксплуатации.

Ничего подобного не наблюдалось, государство не являлось тормозом для развития, наоборот - оно способствовало ему, было лидером модернизации. Словом, традиционная концепция о причинах революции в данном случае не работает, она ничего не объясняет.

Тогда почему грянула буря?
- Главным образом, это результат борьбы за власть между разными группами элит. Наиболее активная часть интеллигенции была уверена, что вполне созрела для большего участия в госуправлении и может гораздо успешнее руководить обществом, чем монархия. В борьбе за власть использовались все средства, в том числе и террор, и пиар. Блестящая PR-активность противников монархии, а после февраля 1917-го - Временного правительства стала важнейшим фактором революции. В целом оппозиция оказалась искусней и успешней, выиграв информационную войну. С помощью четкого и продуманного общения с властями, поддержания связей с различными социальными группами и умелой манипуляции общественным мнением она создала ощущение экономического и политического кризиса в стране, подготовив почву для революции, завоевания сердец и умов людей, чтобы в решающий момент вывести народ на улицы, воспользовавшись недовольством, вызванным Первой мировой...
Источник:
https://rg.ru/2017/10/26/rodina-boris-mironov.html

Tags: Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments