March 18th, 2017

Варяг

Нацкомиссия хочет повысить цену на электроэнергию. В связи с блокадой...


Ранее планировалось снижение цены на электроэнергию на 5,8%.

Национальная комиссия, осуществляющая госрегулирование в сфере энергетики и коммунальных услуг, планирует с 1 апреля 2017 года увеличить оптовую рыночную цену на электроэнергию на 1% вместо ранее утвержденного снижения на 5,8%. Об этом говорится в материалах комиссии к заседанию 23 марта. Согласно материалам, цену на II-IV кварталы планируется утвердить в размере 1354,98 грн/МВт-ч (без НДС).

Как пояснил глава комиссии Дмитрий Вовк на своей странице в Facebook, повышение цены связано с необходимостью обеспечения стабильной работы энергосистемы страны, что потребует импорта энергетического угля за рубежом.

"Несомненным на сегодня является дефицит угля (как и природного газа) и необходимость его приобретения за границей по цене до $100/тонна", – написал он.

В проекте решения комиссии отмечается, что прогнозный баланс электроэнергии на 2017 год, утвержденный 3 марта, предусматривает потребление ТЭС и ТЭЦ страны 26 млн 541,6 тыс. тонн угля. В том числе его импорт в текущем году ожидается в объеме 5,6 млн тонн, в т.ч. во II-IV кварталах – 5,302 млн тонн.

Отметим, оптовая рыночная цена на электроэнергию влияет на установление тарифов для промышленных потребителей.

Напомним, с 1 марта в Украине повысились (в рамках пятого и последнего этапа) тарифы на электроэнергию для населения.

Скромный ленинский юбилей

Оригинал взят у diak_kuraev в Скромный ленинский юбилей
19 марта - 95 лет со дня написания В. И. Лениным секретного письма о репрессии священников. В СССР оно не публиковалось. Упоминание о нем, однако, появилось в "биографической справке" к 45 тому пятого издания "Полного собрания сочинений".

***

"Товарищу Молотову для членов Политбюро.

Строго секретно. Просьба ни в коем случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе.


По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется, необходимо принять сейчас же твердое решение в связи с общим тоном борьбы в данном направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании Политбюро 20 марта, то поэтому я изложу свои соображения письменно.

Происшествие в Шуе должно быть поставлено в связь с тем сообщением, которое недавно РОСТА переслало в газеты не для печати, а именно сообщение о подготовляющемся черносотенцами в Питере сопротивлении декрету об изъятии церковных ценностей.

Если сопоставить с этим фактом то, что сообщают газеты об отношении духовенства к декрету об изъятии церковных ценностей, а затем то, что нам известно о нелегальном воззвании Патриарха Тихона, то станет совершенно ясно, что черносотенное духовенство во главе со своим вождем совершенно обдуманно проводит план дать нам решающее сражение именно в данный момент.

Очевидно, что на секретных совещаниях влиятельнейшей группы черносотенного духовенства этот план обдуман и принят достаточно твердо. Событие в Шуе лишь одно из проявлений этого плана. Я думаю, что здесь наш противник делает громадную ошибку, пытаясь втянуть нас в решительную борьбу тогда, когда она для него особенно безнадежна и особенно невыгодна. Наоборот, для нас именно данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем с 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий. Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и потому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо, во всяком случае, будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.

Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать это нам не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечил нам сочувствие этих масс, либо, по крайней мере, обеспечивало бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием церковных ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне.

Один умный писатель по государственным вопросам справедливо сказал, что если необходимо для осуществления известной политической цели пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый короткий срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут. Это соображение в особенности еще подкрепляется тем, что по международному положению России для нас, по всей вероятности, после Генуи окажется или может оказаться, что жестокие меры против реакционного духовенства будут политически нерациональны, может быть даже чересчур опасны. Сейчас победа над реакционным духовенством обеспечена полностью. Кроме того, главной части наших заграничных противников среди русских эмигрантов, то есть эсерам и милюковцам, борьба против нас будет затруднена, если мы именно в данный момент, именно в связи с голодом проведем с максимальной быстротой и беспощадностью подавление реакционного духовенства.

Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Самую кампанию проведения этого плана я представляю следующим образом:

Официально выступать с какими бы то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин. Никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.

Посланная уже от имени Политбюро телеграмма о временной приостановке изъятий не должна быть отменяема. Она нам выгодна, ибо посеет у противника представление, будто мы колеблемся, будто ему удалось нас запугать (об этой секретной телеграмме, именно поэтому, что она секретна, противник, конечно, скоро узнает).

В Шую послать одного из самых энергичных, толковых и распорядительных членов ВЦИК или других представителей центральной власти (лучше одного, чем нескольких), причем дать ему словесную инструкцию через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал как можно больше, не меньше, чем несколько десятков, представителей местной буржуазии по подозрению в прямом или косвенном участии в деле насильственного сопротивления декрету ВЦИК об изъятии церковных ценностей. Тотчас по окончании этой работы он должен приехать в Москву и лично сделать доклад на полном собрании Политбюро или перед двумя уполномоченными на это членами Политбюро. На основании этого доклада Политбюро даст детальную директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс против шуйских мятежников, сопротивляющихся помощи голодающим, был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе, как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности также и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров.

Самого Патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать, хотя он несомненно стоит во главе всего этого мятежа рабовладельцев. Относительно него надо дать секретную директиву Госполитупру, чтобы все связи этого деятеля были как можно точнее и подробнее наблюдаемы и вскрываемы, именно в данный момент. Обязать Дзержинского, Уншлихта лично делать об этом доклад в Политбюро еженедельно.

На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, НКО и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать.

Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением этих мер назначить тут же на съезде, то есть на секретном его совещании, специальную комиссию при обязательном участии т. Троцкого и т. Калинина, без всякой публикации об этой комиссии с тем, чтобы подчинение всей этой операции было обеспечено и проводилось в общесоветском и общенародном порядке. Назначить особо ответственных наилучших работников для проведения этой меры в наиболее богатых лаврах, монастырях и церквах.

19 марта 1922 г. Ленин.

Прошу т. Молотова постараться разослать это письмо членам Политбюро вкруговую сегодня же вечером (не снимая копий) и просить их вернуть Секретарю тотчас по прочтении с краткой заметкой относительно того, согласен ли с основою каждый член Политбюро, или письмо возбуждает какие-нибудь разночтения.

Ленин".

см. также
http://www.pravoslavie.ru/52334.html

«Невидимые» новости церковной благотворительности

Как всегда наши дорогие либеральные щелкопёры не видят того, чего не хотят видеть. Речь о церковной благотворительности. На этот раз в судья Юлия Латынина.

В последней передаче «Код доступа» Юлия Латынина заявила: «Мне не хватает новостей о чем-либо, что эти самые верующие сделали в том, что касается благотворительности, помощи и любви… Как-то я не вижу новостей, чтобы они (верующие) устроили хоспис для бомжей. Бомжами у нас, как известно, занималась Доктор Лиза».

Во-первых, Доктор Лиза была верующим человеком, поэтому бездомными людьми занималась именно она, а не Латынина. А во-вторых ответил руководитель пресс-службы Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви Василий Рулинский на страницах журнала "Фома".

"Новости — штука странная. Ведь они есть, но вот не все их видят. Пафос Латыниной понятен: ничего, мол, эти верующие не делают доброго, светлого, вечного, а только и норовят что-нибудь эдакое запретить. И пафос этот был бы оправдан, если бы верующие действительно ничего не делали. Но они делают, даже если кто-то этого не видит!

За последние 6 лет число церковных приютов для женщин в трудной жизненной ситуации увеличилось с одного до 46. По стране открыто около 150 церковных центров помощи наркозависимым, это и пункты первичного приема, и центры ресоцилизации, и дневные стационары, и «дома на полпути», и конечно, сами реабилитационные центры. На днях, кстати, открыли еще один в Челябинске. Для справки: в стране каждый год открывается от 5 до 10 новых церковных реабилитационных центров.

Collapse )